Лариса Бухвалова
Записки на прибрежном песке. Обзор журнала «Берега» 2(72)-2026
В начале было Слово…
Знаковая статья Любови Гординой «О современном понятии ноосфера». Статья как ось, на которой строится весь журнал, создаётся ноосфера – почва и небесный купол, куда вместятся все представленные тексты. В статье происходит создание, сотворение изначального логоса. Ноосфера как вселенная, излучающая смыслы: «…глобальное макрокосмическое сознание производит информация, которая через коды действия творит Мироздание».
Слово «Ноосфера» встретится в журнале не раз. После прочтения этой статьи все следующие тексты журнального номера обретают особый глубинный смысл.
Волнительный океан воспоминаний
Марианна Озолиня «В океане воспоминаний» - о, этот текст меня захватил полностью, всколыхнув личное, сокровенное. Моя мама родилась 25 декабря 1939. Марианне почти год в то же время. Я уже сверяю события по внутренним родовым часам. Далёкое, тяжёлое Рождество, трудные роды. Начало – вот оно – случилось, как предвещалось в «Берегах актуальности». Женское – близкое. Весь этот мир начинался с родов в любом личностном проявлении. Я сама пишу накануне 22 дня рождения своей дочери, как всё символично. Символы – это знаки, трепетные и светлые, как звёзды. Судьба или борьба? Целеустремлённая мама Марианны – Мама с большой буквы. Вот так, упорно, она жила и боролась с трудностями, растила дочь, полнилась любовью и миром. Преклоняюсь перед этой женщиной. Судьба внутри мира, рассказанная благодарным ребёнком – счастье, отданье, сердечное преклонение.
Огромное спасибо Ираиде Кельмилене , подготовившей эти трепетные воспоминания.
Аквариум этого мира
«Ненаучная ихтиология». Миниатюры Галины Капецкой. Грациозные как маленькие статуэтки из фарфора. Или даже нэцкэ. Настольная книга человеческих типов, в иносказательном рыбьем обличии. Это заметил ещё Салтыков-Щедрин. Галина Капецкая подошла к научно-рыбьему вопросу по-современному. Скетчи ёмкие и очень остроумные. Можно даже сказать – это литературно-рыбий жанр, пространство для изучения и развития. Хочется продолжения. Понимаю, что не фантазия, а жизненные типы, требующие изучения в натуральной среде, не пенопластовые герои, а реальные. Потому очень ценно.
Крутой неоязыческий боевик
«Драка Радогора» Евгений Чебалин. А вот и битва юных орлов под предводительством Учителя. Их светлая харизма и идеалы максимализма на лицо. Человеческие ценности чётко очерчены. Текст экспрессивный, резкий. Эдакий стальной капкан с горячей хваткой. Происходящее в сюжете гиперреально. Зажигательное фентези-пророчество. Всё по радогоровски. Экстра-события раскручиваются и сжимаются как пружина. Заинтересовавшись нашла в интернете биографию автора. Да такие птицы – боевые альфатипы редки, скажу вам, батенька.
А я тут скромно пишу палочкой на прибрежном песке.
Дом воспоминаний и надежд
У театра есть особенная, узнаваемая черта – внутреннее эхо в каждой фразе, сказанной не зря. Именно это ощущение воздуха, пространства ощутила я, читая пьесу «Пикник под старой крышей» Валерия Иванова-Таганского. Повеяло Чеховской «Чайкой». И созвучное имя Нила, а в «Чайке» Нина. Там Трепнёв, убивающий чайку, символически Нину, как она ощущает. Здесь же Лазин привозит новую, более выгодную партию в лице дочери губернатора Зои. При этом – он когда-то бросивший Нилу, добрую православную девушку, теперь жену Терехова Валентина, героя СВО с больным сердцем. При этом Лазин же хочет обманом купить этот дом, который стоило бы продать, иначе он ветшает, а денег на ремонт нет… – это уже навевает «Вишнёвый сад». Автор словно взял героев из разных произведений и поместил их в новую, современную реальность и наблюдает – как эти люди, классические типы с русскими характерами, проявят себя в эту эпоху?
Старый пёс – уже ощущение жертвы, которая всегда где-то за сценой. Слышен лишь лай. Его берегут, когда-то не сберегли чайку… И ружьё есть. Кто же выстрелит? Я ждала, заранее спрашивая – неужели как чайку? Всегда за эту птицу переживаю – сестра моя – Ларка - - такой во мне принтик. Я тут такой собакен, которого не пускают в лес, как чайку на озеро, чтоб она (он – пёс) не погиб… внутреннюю Нину, которая переживает за чайку... Дежавю? Как ощущают это герои пьесы?.. И, вдруг, нечаянный выстрел из ружья, не желающей этого Ирины, невестки умершего хозяина сада… Пьеса, которую надо разгадывать. В ней же – вопросы о правильности пути по жизни – правый-не правый; игра в выгоду или нищета аскета - это как нить стежков возникает, вьётся через всю пьесу.
Русский путь – русский Крест
А вот и путь – «Нам внимает сошедший с креста», поэма-цикл Владимира Скифа, в которой автор развивает мысль о том, что Христианство дало не просто путь в духовность, но и породило святых воинов, которые на протяжении мировой истории выковали славу Святой Руси. Через крестное распятье Иисуса Христа в далёкой Палестине, зародившись… Я бы сказала – Иисус, претерпевший крестные муки, «не сошедши с Креста», но воскресший. И Воскресшим, и Преображенным внимает Он нам, порождённой Его земной и небесной жизнью истории земли Русской. Путь подвига терпения и мужества христиан Руси отражён в поэме. Вот они – богатыри, равные великим и суровым просторам России. Личности, возросшие на почве страстной и глубокой веры в Господа, христианской нравственности и прощения.
Стоически монументальный, не страшащийся крестных мук образ богатыря, смирение и мудрость молитвенника-богослова, терпеливый и тщательный труд учёного летописца. Подвиг ради Родины и просветительской Веры. Борис и Глеб, святая Ольга, Илья Муромец, Александр Невский, Сергий Радонежский, Дмитрий Донской, Пересвет, Кирилл и Мефодий.
Все эти личности порождены Христианской верой. Чтоб не пропасть, а стать в светлом Храме:
…Из бездны нас выводит снова
Святое праведное Слово…
Взгляд на жизнь
в стихах Владимира Хохлева, где множество вопросов.
Он «мир воспринимает как художник», в стихах: и ритм ходьбы, река и время, любовь, семья и его дети. Время детства с множеством риторических вопросов, ранимость чувственной души, открытой, под звёздным небом. И у взрослого лирического героя – снова вопросы: к собственной душе, к любимой женщине, к этому миру. Потому – он поэт, стремящийся в царство рыцарства и благородства. И в определённое мгновение он понимает, что всё уже есть – в его душе:
…Тут понимаешь ты: зачем ты дышишь,
Зачем родился и куда идти…
Вот он – Путь, продвигающий смыслы, в котором благородство как корень и основа мира Истины.
Знойный дух незнакомой саванны
Хорошие стихи они и в Африке хорошие. Лирик с широким шармом и морем обаяния. Лёгкое пьянящее чувство как медитация возникает с первых строк:
До звезды Ахенар далеко, как до встречи с тобой,
А под Южным Крестом, как всегда, расцветают помеи.
В каабстадском порту волноломы ломают прибой,
В краснозёмах Анголы осколки железа ржавеют…
Читая стихи «Из африканских тетрадей» Андрея Яковлева никак не могу отделаться от мысли, что я знаю автора. Что где-то в Африке, давно, но памятно, мы с ним добирались до ближайшего аэропорта широкой знойной трассой в ночи, и над нами плыло огромное созвездие – Южный Крест, соединяя душу с великой северной родиной – Россией.
Диалог культур соединяет берега
Прикосновение к современной научной философской мысли – юбилейная статья Лидии Довыденко о Сухейле Фарахе, юбилей которого состоялся в мае этого года в Московском Доме национальностей.
Ливанский учёный, философ энтузиаст русских берегов, Сухейль Фарах - человек соединивший цивилизации, писатель, переводчик, профессор, религиовед, культуролог, президент открытого университета «Диалог цивилизаций», доктор философских наук, академик РАО и РАЕН, автор 27 книг, член редакционного совета литературно-философского журнала «Берега».
В статье в сокращённом виде приведены речи в адрес юбиляра от множества высокопоставленных лиц, учёных, представителей духовенства, где указаны многочисленные достижения и заслуги учёного философа. Сухейль Фарах является одним из выдающихся авторов журнала «Берега», где печатались его статьи, посвящённые А.С. Пушкину, Ф.М. Достоевскому, Чингизу Айтматову и другим деятелям культуры.
«Сады моей души всегда узорны»
Очерк Григория Блехмана о Николае Гумилёве «Крикну я… но разве кто поможет…», где биографические сюжеты о Гумилёве переплетаются с автобиографическими. Детские впечатления с дымкой таинственности – завораживающие стихи о боли, о мальчике и скрипке… Фамилия поэта, в которой звучит музыка, но нельзя говорить, что ты знаешь о нём – военная тайна. И был он, поэт, воином. Многое скрывали от нас – целую эпоху красивых людей, стихи гипнотической красоты. А время уносит и возвращает. Поэт жил – был болезненным мальчиком, был юношей влюблённым и отверженным, писал наполненные негой, музыкой и красотой стихи. Так вот от родных и близких мы улавливали, узнавали о тех великих и прекрасных. Так автор очерка узнал о поэте от ленинградской тётушки, которой Гумилёв дарил свои книжечки стихов с автографами: «Милой Аннушке».
Поэт, которого невозможно не любить, множество раз отвергаемый Анной Горенко (Ахматовой). Выпад Волошина, основанный на лжи. К слову, Волошин мне всегда виделся грубияном, и эта пощёчина Гумилёву шла как подтверждение. Первая жена Гумилёва –Елизавета Дмитриевна – женщина флюгерок. Конечно «Дуэль!» – требует Гумилёв… Ещё тогда он мог погибнуть, этот красивый стройный боевой офицер с мечтательными глазами и огромным миром поэзии внутри.
Воспоминания Чуковского о Гумилёве, признание Валерия Брюсова…
В стихотворение «Война» я услышала перекличку или мне показалось – не оно ли стало производным к стихотворению Есенина «Хлеб»?
Мне же Гумилёв всегда напоминал милого и умного мальчика из моего детства, которого я любила как брата, потому что он был мой троюродный брат и очень хороший друг.
«Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка
Не проси об этом счастье, отравляющем миры…»
С удовольствием дочитала до конца, где обещано продолжение – буду ждать.
«Я представила жизнь свою в виде балета…»
Стихи Елены Канеевой, наполненные воздухом и движением. Женская певучая лирика как танец души.
«Города выплакивают окна
На сиреневую лунь и синь…»
Словно художник писал стихи – легко, акварельно порхают строки. Или правда – балет. Это бабочки чувств порхают.
«…День остывает как кофе…»
Стихи Андрея Фролова, где переплетены мечты и реальность. Бриги бороздят океаны в поисках не открытых земель, новых миров. Образ одинокой лодки между двух берегов, словно замирающий в молчании и плеске медитирующий поэт. А вокруг тайга.
«.. Облакам подражает холодный туман,
Что повис над столетней тайгой,
Где звенит тишина, словно древний тимпан
Над прозрачной водой голубой…»
Цветастые липецкие берега все в стихах и красках:
«…Берег, оплавленный зноем…»
Стихи Ксении Воротковой. Прибрежное разнотравье и кипрей – образ, звук и запах – всё это захватывает читающего. Цветёт кипрей. Ощущаю себя там, на берегу легендарного Дона:
…Гуляли в пряном разнотравье,
В пушистых розовых соцветьях,
Похожих на рубин в оправе,
Несущих людям долголетье…
Точные, густые образы: «И берег, оплавленный зноем, в преддверии ночи остыл…», «Дождями осень прикоснулась к парку…». Ксения смело щедро воспевает красоту русской земли. И потому смело, искренне в завершение восклицает: «И жизнь, если надо, за Русь я отдам!»
«…Запах перегонов, свет изломами…»
Стихи Елены Николаенко насыщены образами до краёв. Это поэтическая наблюдательность. Автор ко всему найдёт слово, что вольётся в строку, сошьёт лоскут с лоскутиком. И цветок, и грозу над домом, и дерево впишет рука:
…И дорога! Мост, деревни, насыпи,
По щебёнке чахлая трава,
Ветер рвёт бельё – рубаха красная
На заборе сушит рукава…
«…Время в безбрежной лампадке…»
Олег Шухарт, стихи-посвящения Мандельштаму, Тарковскому, Бродскому. Ломкие и тягучие, одновременно, образы чувств. Стремление через стихи в виде картин и сюжетов передать любовь и боль, стремление и разочарование. Поэту присуще философское мышление и сопереживание.
Родовая история защитников земли русской и Крыма
Очерк Сергея Галани, посвящённый уникальному роду Лобановых-Ростовских. В связи с вручением ордена «За верность долгу» Никите Дмитриевичу Лобанову-Ростовскому. Князья Ростовские издревле стояли на защите русского государства. Многие из них погибли на Куликовом поле. Летописи сохранили и женские имена: княжна Дарья Ростовская, Антонина Пужбольская, которые наравне с мужчинами вышли на поле брани против полчищ темника Мамая. Многочисленные князья служили воеводами, были стольниками, окольничими, боярами. Василий Михайлович Большой – воевода времён Ивана Грозного и Бориса Годунова.
Иван Иванович «Козий рог», подписавший грамоту об избрании на престол Михаила Романова. Александр Иванович, его младший сын – окольничий, воевода. Старший сын – князь Иван Иванович Лобанов-Ростовский, служивший в период войн за Левобережную Украину. Яков Иванович – капитан лейб-гвардии Преображенского полка, участник Азовских походов. Князь Дмитрий Романович Лобанов-Ростовский, служивший во времена очаковские и покорения Крыма.
Из Горьких краёв на Янтарный берег
Повесть «Переселенцы Олега Опекунова. Эта повесть меня затянула и покорила. Сама я из ближайших Горьковских мест, по дороге в Нижний Новгород (бывший город Горький) часто вижу на обочине указатель и наименование урочища «Княжье поле», где сейчас строится новый дачный посёлок. Чтоб увериться – нашла на карте. Задумалась – было селение, но люди ушли, судьбы их теперь вершатся в иных краях. Отсюда отправилась большая семья: отец, мать и их дети в Калининградский край, в неизвестность, на новое место жительства. Детские впечатления, поступки, стремления к приключениям. Боль и любовь…. Какие были сложные времена, какие жили люди – всё это необходимо знать, чтоб понимать историю нашей страны. Повесть написана увлекательно, хорошим лёгким русским языком, настоящая повесть для подростков. Люблю такие книги. Исторически достоверно, сопереживательно и жизненно.
«…Мама – родина, земля…»
Ирина Мишина, поэтические монологи «От первого лица». Сколько судеб – мамы, бабушки, пережившие войну, эвакуации, потери и воскрешения близких… Сердцем пишутся такие стихи-документы прошлого и настоящего, где как в янтаре заключены сюжеты воспоминаний в детском восприятии выросших, повзрослевших, проживших многие годы людей.
«Стонут рельсы, стучат колёса,
А в вагоне у нас тишина.
перелистываю вопросы,
перечитываю имена…»
Тревога, крики. Улицы, усыпанные пеплом… В стихотворном исполнение многие факты жизни становятся как бы быстрые и запоминающиеся кадры. Именно так запечатлевает душа – вспышка, глаза, детали пейзажа, голоса – обрывки фраз, ярко врезавшихся в память. Прямо перед лицом, в упор. И фотографии – какие они семейные, ностальгические и тёплые. Из жизни человеческой, простой и сложной складывается история государства.
Плакатная коллекция
Мария Афицинская-Львова, Ирина Дин (Хохолева) «Ненужная коллекция». Русские плакаты 20-х годов. Мне близка тема плакатов по жизни – когда-то увлекалась историей «Окна РОСТА», созданные Маяковским. Сама рисовала плакаты на злобу дня и в праздники, в студенческие времена, как увлечённая общественница. С интересом прочла интервью. Плакаты мирового уровня – не просто – в них история в ракурсах, понятная зрителю с хода. Тогда и малограмотный народ читал правила жизни с плаката. Театральные и киноафиши. И это ушло в историю. Так читались иконы. Лубочные картинки – предвестники плакатов. Искусство в массы шло с плаката. Сейчас это музейные редкости. О них речь.
Китоврас – кентавр древнерусский
Светлана Савицкая «Тема мифологии в музее коневодства». Вот так – и в лубок, от плакатов, переходим. А оказывается, что здесь тайна за семью печатями. Мой знак по звёздному календарю – кентавр. Оказалось, что по-русски – Китоврас. Да ещё он прославлен мудростью. Апокрифическое сказание о царе Соломоне и Китоврасе есть в «Пелеи». Много изображений его на фресках и иконах. О том и песня «Китоврас», способный победить тьму и изгнать зло из мира.
Берега Индии
Доктор Дипти Гупта «Изгнание Ситы» нам предлагает ознакомиться с «фантастическим бытием Индии». Это один из самых тревожных и философски сложных сюжетов «Рамаяны». Изгнание Ситы, жены Рамы самим Рамой. Дхарма – порядок, которому следует общество и Рама. Но Сита чиста как истина – Сатья. Истина и порядок. Когда они расходятся – страдает цивилизация, говорится в размышлении. Молчание Ситы, молчание Лакшмана – сочувствующего, но попавшего в ловушку порядка свидетеля… Социальная гармония и личная несправедливость – этим так переполнена наша жизнь.
Я прочла и замерла – поразила глубина, тонкость и неизменность происходящего. Я замолчала.
Берега Туркменестана
Наша многонациональная страна – это берега разнообразных культур, тем Россия интересна и прекрасна, как национальный букет цветов. Стихи Сулеймана Иламанова в переводе Андрея Новикова. Цветы и музыка в стихах. Звучит туйдук, дутар, кобыс на фоне пустыни в барханах, оазисов в зелени и цветении. Бахши поёт песню – далеко слышны её прекрасные слова:
«Влюблённо весною раскрылись,
Бутоны цветов в Каракумах.
И мир в этот миг окрылился –
Роскошны цветы Каракумов…»
Мы прикасаемся к источнику уникальной культуры. Драгоценна живительная влага в краю палящего солнца и песков.
«Напишите весною стихи!..»
Айгуль Гараева – само имя звучит как стихи. И женский взгляд туркменки на героиню русского писателя Алексея Толстого – Анну Каренину. Любовь к родине и весна в стихах.
«…Слушай в себе мудреца…»
Стихи Шагельди Салыхова – это восточная звёздная ночь, наполненная красотой и мудростью. У бахши много песен для земли и небес:
«Покорит красота и обрадует душу,
Поднимаю глаза и гляжу в небеса.
Эти звёздные ночи покой не нарушат,
Ночь так тиха, да ещё хороша».
Писать стихи на облаках
Это может Гочмырат Оразбердиев, стоя на автобусной остановки, среди толпы бахши поёт в душе, потому что природа поэтична и музыкальна. У поэта найдутся и слова утешения для грустной девушки, и образы для моря, и слова признания в любви. А как он сказал о душе, прочтите:
…Ударь безмолвным зеркалом о землю
И собирать осколки не спеши.
Единственное зеркало приемлю,
В котором отражение души…
Лев Толстой и штопор Северянина
Геннадий Сазонов в очерке «Вечером зимним в Ясной поляне» исследует последние времена жизни Льва Толстого. Интересные, малоизвестные факты из жизни великого русского писателя. Его отказ от номинации «Нобелевской премии»: «не нуждается в деньгах» - принципиальный посыл гордого упрямца. Многие бывавшие здесь русские знаменитости обозначили Ясную поляну как средоточие культурной жизни России. Учение Льва Толстого…
В очерке описывается приезд в гости Ивана Наживина, живые разговоры, написание Наживиным книги о событиях 1905 года… А как основной сюжет – обсуждение книги ещё неизвестного Игоря Северянина, приведшее к тому, что Северянин в мгновение стал знаменит – таково это влияние Ясной поляны. И это из-за стихотворения «Хабанера».
Интерес Толстого к стихам Афанасия Фета, их дружба. И, вдруг Толстой слышит: «Вонзите штопор в упругость пробки, И взоры женщин не будут робки!..» Игорю Северянину тогда было 22 года, а Льву Толстому 82.
Илья Муромец – крестьянин, богатырь и монах
В журнальном номере «Берегов» уже открывалась тема защитников-богатырей земли русской. И вот как бы апофеоз темы – очерк Анатолия Байбородина «Воевода земли русской». Автор определяет Илью Муромца как обобщённый образ русского народа: пахотный крестьянин по роду-племени, казак-шлемоносец - оборонитель святой Руси, а на склоне жизни – покаянный инок, замаливающий свои грехи. Его дела и подвиги подробно разбираются и объясняется связь с историческими событиями, потому что Илья Муромец не мифологический сказочный образ, а реальный человек, чья судьба сплетена с историей нашей страны, какова она сейчас. И это актуально и реально. Его битва с тёмными силами: с Соловьём-разбойником, с полчищами Калина-царя, Мамая, бился с Сокольником, с Жидовином…
Так в героическом эпосе слышится голос живого заступника, воина Христова:
Я за веру стоял да Христовую,
Я за церкви стоял, да за соборные…
Я за землю стоял святорусскую,
Да за бедных вдов, за сирот малых…
С малых лет мы знаем о богатыре Илье Муромце из былин. В очерке приведены и факты действительности его подвигов в историческом времени. Мощи святого Ильи земли русской хранятся в Киево-Печерской лавре, за принадлежность его к государству борются умы, переиначивая биографию и подтягивая факты. Обо всём сказал в очерке Анатолий Байбородин – и о душевных переживаниях Ильи, и любви его и о покаяние. И параллель с Ильёй Пророком, Громовержцем, приводится. Образы их так близки, что сливаются в один.
И ещё исторический момент находит в эпосе о богатыре Анатолий Байбородин – он своего предка видит, вот цитата: «…не отсюда ли Ветлужский князь Никита Байборода чинил набеги на земли Московские…» Всюду история живая, реальная и поныне.
В селе Карачарове, близ Мурома, родился и жил Илья Муромец, в том самом, которое находится в ста километрах от моего города Павлова, вверх по Оке. Вот – рядом история, жизнь и судьба России. Я бывала не раз в Муроме, топтала почву, по которой ходил молодой богатырь, там, где он многопудовые дубовые брёвна доставал из Оки и бросал на берег, точно палочки, видела и палец его, привезённый из лавры на родную землю Муромскую. Велик памятник богатырю в центре города Мурома, где свято хранится память о славном герое, главном воеводе сил земли русской. Издревле народности – мурома и финно-угры селились на Окских берегах, крестьянствовали, русели, ассимилировались. И мои предки жили, крестьянствовали, кустарничали на берегах Оки. И во мне течёт кровь этих народов, та же кровь, от которой родился Илья Муромец. Все мы – русский народ. И образ богатыря, заступника земли русской живёт в нас, как обобщённый образ русского народа.
«Люди на родной земле – зёрна Божии…»
Великолепный отзыв к размышлениям Анатолия Байбородина об Илье Муромце написала Елена Крюкова. И не только выразила свои ощущения по поводу текста, но и, включившись в беседу о Илье Муромце, ярко и сочно показала глубину темы, провела параллель Ильи Муромца с Ильёй Пророком. Отметила – какую актуальную тему об Илье Муромце поднял автор. О соборности – покаянное поклонение национальным святыням, указанное в очерке Анатолия Байбородина. Братины святой воды, которую испил Илья по велению калик перехожих, испил и почувствовал силу не только телесную, но и духовную, появилось в нём необоримое желание постоять за веру, за церкви, за землю святорусскую. Таков русский человек.
Семья - формула выживания
В «Берегах прочтения» статья Натальи Дутко о романе В.А. Иванова-Таганского «Романс олигарха», современного прозаика. Социальный и психологический роман, где и в современной теме продолжаются традиции классиков. Элита не с парадного фасада. Личная трагедия на фоне новостных лент. Светский роман, переходящий в философию спасения.
Аккорд редактора
Как завершающий аккорд журнального номера – статья главного редактора «Берегов» Лидии Довыденко о презентации предыдущего, первого в 2026 году номера журнала «Берега».
В заключении к своим записям скажу:
Журнал «Берега» - журнал, учащий благородству души, уважению к человеку как к отдельной личности и к человечеству в целом. Здесь и глубокая философия современного мира, и поэзия, и проза. Разнообразие и единство народов земли, живущих на разных берегах. Все мы объединены дружескими связями и общими целями – нести людям Слово с большой буквы.
В разнообразии слышится Соборность голосов – свет мира, сочувствие и уважение. Стойкость богатырская и богатство знаний здесь. Журнал «Берега» собран и составлен с безупречным вкусом главным редактором Лидией Владимировной Довыденко и редакторским коллективом.
Я с преогромным удовольствием прочла всё, изучила и проанализировала. Рада была познакомится с авторами, которых не знала, которых мне открыл журнал «Берега».
С уважением, Лариса Бухвалова,
Член Союза писателей России