Светлана Леонтьева
Светлана Леонтьева член Союза писателей России, лауреат Лучших строф СТОЛЕТИЯ, главный редактор альманаха Третья столица, член жюри Клюевского конкурса, конкурса имени Игоря Григорьева в Белоруссии, конкурса к 80-летию Победы в Питере, председатель фестиваля Приокский поэтический, дипломант фестиваля интеллигентный сезон, обладатель премий, знаков отличия, медали А. И. Люкина, медали За гуманитарную помощь на СВО, автор 33 книг прозы и поэзии
БЕРЕГА РАСЧИТАНЫ НА ОКЕАН. Обзор журнала Берега 2-2026
А поэзия рассчитана на вечность!
О, как я – грешник обречённый –
В немом пространстве не исчез?!
…Явился светоч ночью чёрной
Из глубины святых небес…
То был Христос – необоримый,
Идущий тропкой полевой,
Как в Вифлееме – невредимый –
Всепобеждающий, живой.
То – Иисус, постигший муки,
Вставал над Родиной моей
И простирал над нею руки,
И освещал дорогу ей…
- это стихотворение Владимира Скифа.
Песнь и классика!
Всегда в журналах, которые мне попадают в руки, я начинаю читать поэзию. И это вызывает всегда восторг во мне! Как встречу с хорошим другом. И вот она новая встреча во втором номере «БЕРЕГОВ».
Помню обзоры Лидии Довыденко стихов Владимира Скифа: «Свежий сборник одного из самых ярких в созвездии поэтов современной России Владимира Петровича Скифа «Страдающий пламень» – это вновь собирательный образ мира, написанный на байкальские мотивы песен осеннего ветра и весеннего пробуждения льдов, шёпота листьев, трав и цветов в короткое лето, зимней «изморози в окне», мотивы вечного и сиюминутного, рождённые глубинными струями кристально чистой воды Байкала и мощью его исполинских берегов, где человек прозревает скрытые за горизонтом тайны бытия и Божественной сущности Мироздания. Оказавшись «на краешке судьбы», Поэт размышляет о России, о русском воинстве, о правде…»
Итак – русское воинство, размышления о правде – вот суть данного номера. Из богатырского мы попадаем в космическое, новое, в ноосферу Л. С. Гординой (Президента Ноосферной духовно-экологической Ассамблеи мира, доктора философии, кандидата технических наук, Заслуженного деятеля культуры РФ):
Понятие ноосфера давно обсуждается в научных кругах, особенно среди
сторонников учения В.И. Вернадского. За несколько десятилетий после введения в оборот
этого понятия оно было много раз искажено, неправильно истолковано и даже оболгано
борцами «со лженаукой». На наш взгляд пришло время для того, чтобы сделать попытку
приблизится к истине и сформулировать определение термина, исходя из современных
представлений о нем.
Привычная для многих расшифровка понятия ноосфера, введенная в оборот
В.И. Вернадским толкуется следующим образом: ноосфера (греч. - нус - разум, дух и сфера
- шар) — сфера взаимодействия общества и природы, в границах которой разумная
человеческая деятельность становится определяющим фактором развития (эта сфера
обозначается также терминами «антропосфера», «биосфера», «биотехносфера»).
Ноосфера, согласно этим представлениям? новая, высшая стадия эволюции биосферы,
становление которой связано с развитием общества, оказывающего глубокое воздействие
на природные процессы.
Ноосфера внедряется в наш разум. Она становится частью нашей жизни. Гордина размышляет о внутреннем её содержании. Бояться ли нам её? Приветствовать ли ноосферу? Становиться её частью?
Статья Л. Гординой является координирующей точкой для размышлений. Искушённый читатель является отправной точкой. И вот оба – автор статьи и читатель, идущие навстречу друг другу встречаются на перекрёстке!
Так я воспринимаю эту статью.
Итак: Термин «ноосфера» был предложен в 1927 году французским философом Эдуардом Леруа. Ибо ноосфера – это часть биосферы. Она существует в глубине шара. Шар сияющий! Шар мыслящий. Шар – наше сознание. Позже эту концепцию развили Пьер Тейяр де Шарден и Владимир Иванович Вернадский. Но ноосфера всё-таки шар! Не квадрат. НЕ треугольник. Не ромб. При этом взгляды мыслителей различались: Леруа и Тейяр де Шарден видели в ноосфере скорее духовное явление, а Вернадский — закономерный этап эволюции планеты с материалистических позиций. Но Л. Гордина пошла дальше, она пишет, что Вернадский рассматривал ноосферу как новое состояние биосферы, где умственная и разумная деятельность человека становится определённо главным фактором её развития. Итак, человек
— это часть природы. Истина, знакомая нам со школы. И Вернадский настаивал, что человек не самодостаточен, он существует внутри природы и является её закономерным результатом, её будущим и прошлым одновременно. Ибо стихия природы и гомо сапиенс – как твердь. Это объединяет и разъединяет одновременно.
Но это является взаимностью. Не единичной, а множественной!
В этом же ключе рассмотрим стихи Владимира Хохлева:
ДЕТСТВО
Иду по улице, держу за руку маму,
со мною рядом папа… держит брата.
Сдвигаю набекрень свою панаму,
брат морщится на зарево заката.
Идем домой, с реки, под сенью лип,
жужжит оса, таращится собака…
Слух снова режет одинокий всхлип –
разбил коленку брат у буерака.
Кровь не течет, спасает подорожник…
Исходит мама длинным монологом.
Я мир воспринимаю, как художник…
и размышляю сам в себе о многом.
Зачем приходит день на смену ночи?
Где люди пребывают до рождений?
Когда опять поедем в город Сочи?
Нужны ли рифмы для стихотворений?
Что означает слово «управдом»?
Куда ведет дорога через поле?
Возможно ли весь день идти пешком?
Зачем висят горшки на частоколе?
Бежит пацан за бабочкой, смеясь…
мычит безрадостно уставшая корова.
Какая между всем в природе связь?
Зачем над дверью старая подкова?
Мы подошли… калитка заперта.
Я вырываюсь… с криком открываю.
Мелькает хвост соседского кота…
я петуху по-дружески киваю.
Это поэзия в роскошном покрывале воспоминаний, но и она тоже ноосферна: ибо существует необходимость единства человечества. Вернадский считал, что единство человечества — важное условие формирования ноосферы. Сознательное управление развитием. Ноосфера — это не стихийный процесс, а то, что должно формироваться совместными усилиями людей на основе познания законов само-регуляции биосферы. Внутри стиха находясь и глядя на небо, можно определить главное: стихи Владимира Хохлева настолько мелодичны, что стройность ноосферы обретает её ритмичность:
ТЕМНАЯ НОЧЬ
Ты… Я… Темная ночь…
Светятся сотни звезд.
Быстро взрослеют сын и дочь.
Радости хрупкий мост –
небо над нами тихо спит,
снится ему земля.
Смысл бытия от людей скрыт…
Дышат весной поля,
сосны неслышное говорят…
Печь отдает тепло.
Мысли сердечные веселят -
с ними в душе светло.
Скоро рассвет… и новый день…
и новое счастье жить.
Медленно движется лунная тень…
Хочется всех любить.
Именно любовь является органом условий перехода биосферы в ноосферу. Это усиливает эффект, а преобладание геологической роли человека над другими процессами, расширение границ биосферы и выход в космос, открытие новых источников энергии. Поэзия – часть сферического, звёздного, космического: «небо над нами тихонько спит…»
Андрей Яковлев пишет: «И мой жребий, поняв, что не кончится спор…» Его мысль вписывается в теорию ноосферы, как вера в растущее влияние человека на планету, гдебы человек не находился, но его непосредственно эмоциональное является стойким развитием и частью космоса. Ощущение видения в ноосфере физических процессов трансформации биосферы. И далее человечество, овладев ядерной энергией и научившись преобразовывать химические элементы, оказывает реальное физическое воздействие на Землю, через Слово-Логос, через мощь мыслей и роскошь дум. Также духовный взгляд Тейяра де Шардена на ноосферу, как «мыслительную оболочку», является не просто теорией, а рифмованной степью. Не могу не упомянуть концепцию движения, как эволюционную музыку правды.
«Пикник под старой крышей» это большой эпос, его написал Валерий Иванов-Таганский, называется драма пьесой. Итак, действие разворачивается в загородном доме археолога Александра Фёдоровича Соловьёва. Сюда съезжаются старые друзья — в том числе чтобы почтить память патриарха семьи. Но поминальный ужин неожиданно обнажает глубокие противоречия между героями.
Любая пьеса начинается с конфликта. Здесь он протекает в форме столкновения мировоззрений: то есть права, чести духа и начала выгоды. Один из героев драмы это Михаил Лазин, хирург, который становится циничным прагматиком: он берёт деньги, заклеенные в конверты, и главное он пытается обманом завладеть домом Соловьёвых. Пространство дома символично: оно становится Чеховским садом России. Сцена видна в деталях: оружие на стенах, а также сломанные, остановившиеся настенные часы, и ещё того интереснее – это чучело китайского императора Цинь Шихуанди. Таким образом весь мир е го ноосфера является в ином качестве и количестве. За окном двоится мир, переходя в иное качество: с одной стороны — элитный посёлок «Климат» (иронично прозванный местными дители метафорически), с другой — запустение и кромешный вой собаки, по кличке Баян, в котором чудится то тоска по ушедшему хозяину, то предчувствие беды. Ключевой мотив — реставрация фрески «Ангел, свивающий небо в свиток» (из композиции «Страшный суд»). Попытка сохранить культурный слой, но на этом история не заканчивается, как любая ноосфера: «Мы — есть, Мы — будем, Мы — живём» звучит как надежда, дающая шанс, что «пикник» (то есть момент разлада) не станет поминальным обедом, но останется лишь трудным эпизодом на пути к выздоровлению. Драма держится на нерве, на бытовом разладе, переходящем в настоящий бой за победу духа и слоя культуры.
Отмечу, что пьеса стала победителем 12-го Международного конкурса современной драматургии «Время драмы». И вот она в полноводии пред нами. Ибо океан должен иметь БЕРЕГА.
И пред нами не просто океан, а «В океане воспоминаний» — это мемуары Марианны Рудольфовны Озолини, поэтессы и общественного деятеля. В этих воспоминаниях Марианна Озолиня делится историями из своей жизни, а жизнь её не простая, ибо сам текст написан в форме личных переживаний. Подробно рассказывается о матери героини, о её судьбе и характере. О не простом, сложном, сам текст вызывает отклик, слёзы и улыбку.
Итак, первая часть мемуаров была опубликована в рубрике «Берега прозы» журнала «Берега». Над текстом работала, как говорится, команда: сначала Ираида Кельмелене записывала воспоминания на диктофон, расшифровывала и редактировала их, а литературную обработку выполнила Майя Ивановна Голубева. Напомним, что Марианна Озолиня родилась 7 января 1939 года в Москве. С 1973 по 2013 год она была директором церкви Святого Петра в Риге. И благодаря усилиям автора памятника архитектуры XIII века был сохранён, он стал культурным центром. Марианна Озолини опубликовала несколько сборников своих стихов.
В статье затрагиваются обстоятельства рождения авторов, пред нами само Рождество и рождение младенца. Роды трудные. Рождество холодное, как время года. Это конец тридцатых прошлого века. Есть в литературе приём, называющийся параллельным, когда события личные автора и события в стране идут рядом, не пересекаясь. Это усиливает динамизм сюжета. И кроме этого – звёзды. Ибо Рождество! Но мать Марианны – настоящий борец, который не сдаётся пред трудностями. Кроме этого в мемуарах говорится о любви, милосердии, о материнской любви! Кроме этого, Марианна Озолиня — поэтесса, глубоко связанная с философским наследием семьи Рерихов, Это главная нить повествования, когда мемуары пронизаны духовны- философским взглядом на события. И кроме этого сердце - «поле битвы за свет и добро, за любовь». Рюрих – это понятие женское, не только историческое и общественное!
Галина Капецкая — прозаик и публицист, учитель химии высшей категории, она автор восьми книг, среди которых «Мгновения жизни», «Мозаика бытия», «Зарисовки с натуры», а также сборник верлибров «Путь к себе». Её любимое место - это белорусский город Светлогорск, Галина пишет очерки, миниатюры, занимается любимой работой в прозе. Сами миниатюры звучат, как нечто человеческое, хотя речь идёт действительно о рыбах. Их непростых характерах.
И наш океан наполняется сверх загадками.
«Драка Радогора» — это глава из романа советского и российского писателя и драматурга Евгения Васильевича Чебалина. Надо сказать, что Евгений Васильевич исследователь техники рукопашного боя. Поэтому «Драка Радогора» характеризуется, как древнеарийская практика, по сравнению с которой современные единоборства дзюдо, ушу, айкидо являются лишь прелюдией к настоящему рукопашному бою. В этой части повествования рассказывается о группе юных бойцов, которые под предводительством Учителя Радогора» проходят подготовку в закрытом спортзале. Надо сказать, что борьба – дело молодое и одновременно жестокое. Сам сценарий напоминает сюжет из 90-х. Но в отличие от него данный сценарий отличается просветлённой тактикой, а идеалы реакционности переходят в мечту о человеческих ценностях. Максимализм не уменьшается, а становится более светлым и понимающим. Здесь актуально фэнтези-пророчество, некое гипер-реальное и гипер-нереальное в сочетании.
Агрессия, переходящая в нужную плоскость.
Ибо ноосфера уже на горизонте.
И человек, это ещё и географическая плоскость мышления. А не только гора мышц.
Но океан всегда кончается берегами.
И снова мы на святой земле стихов Владимира Скифа:
СВЕТ
И этот свет издалека, невыносимый, бьющий в душу,
Я обнаружу в час ночной, в холодный, лютый час.
Кто светит мне? Кто там во тьме ещё доселе не потушен?
Кто светит мне, чтоб я во тьме навеки не погас?
Мы с этим призрачным лучом неотделимы друг от друга.
Кто светит мне? Убитый царь? Церковный ли звонарь?
А может, там, в кромешной мгле, где серой рысью скачет вьюга,
Горит небесным фитилём пред Господом фонарь?
Я оторвусь, как пёс цепной, от приковавшей сердце будки,
Возьму, что будет под рукой: клюку или костыль,
Чтоб не разбиться в темноте, чтоб оказаться через сутки
В краю, где злее темнота, зловоннее бутыль…
Свет отдалялся и, увы! – он оказался светом дальним,
Он заманил меня туда, где смрадная река…
Но я очистил этот смрад, прижился в доме привокзальном,
А свет по-прежнему сиял, манил издалека.
Я дальше к свету не пошёл. Одна из истин непреложна:
Пойдёшь на свет, найдёшь извет и выполнишь завет!
И понял я в тиши ночной, что это просто невозможно
Дойти до Бога, но узнал, что есть Господний Свет.
Благодать…
Чудесность…
Мир!
И это значит юбилей – Сухейлея Фараха – патриарха издания «БЕРЕГОВ». Напомним, что Премьера книги Лидии Довыденко (автора и составителя) «Сухейль Фарах. На перекрестке культур и цивилизаций состоялась состоялась 28 мая в Московском Доме национальностей, А большой интерес к книге собрал ученых, писателей, государственных и общественных деятелей!
Н грани юбилея стоит упомянуть о важном.
- Сухейль Фарах говорит о том, что в данный момент России требуется бдительность. Т. к. не должно быть разъединения веры. Религии. Течения самобытности в русло раздора. А эти тенденции существуют в России.
- Предложено «внести в календарь Всероссийских праздников следующие важные даты: День Народных традиций, направленный на сохранение связи между поколениями и обновления здорового духа исторической памяти всех народов России; День Священного Писания, в который будут изучать и популяризировать среди широких народных масс заветы наших отцов и мудрецов; Третья дата имеет религиозно-нравственный характер, объединяющий священную историю христиан и мусульман, а именно: День рождения Марьям, или Девы Марии, которая одинаково почитается главными традиционными религиями как идеал нравственной чистоты. В священном Коране в суре Марьям (19: 32-35) о Деве Марии и о Христе есть слова, красивое и глубоко духовное содержание которых проливается словно бальзам на души большинства мусульман и христиан».
И это важно в виду того, что мир цивилизации и мир вероисповедования глубоко взаимны. Их общность это и есть часть ноосферы. И автор предупреждает о негативных явлениях, происходящих в рядах некоторых философов – их заблуждений.
НО в то же время мы поздравляем автора журнала и желаем дальнейшего процветания в области культуры и философии, а также интересных статей на данную тему.
Григорий Блехман пишет: «Когда мне было от роду лет пять или шесть – в школу ещё не ходил, но читать уже умел, – в один из вечеров услышал, как папа читал взрослым гостям в другой комнате стихотворение о скрипке. Надо сказать, что папа обладал абсолютным слухом и, по мнению специалистов, замечательно играл на этом инструменте. Поскольку от его слуха мне, видимо, тоже что-то досталось по наследству, родители очень хотели и меня видеть со скрипкой. Поэтому купили мне для начала детскую. Которую я довольно скоро и благополучно разобрал так, что собрать её уже не удалось. Сделал же это из-за того, что меня в ту пору влекла гармонь.
Все эти перипетии, очевидно, и послужили тому, что я невольно прислушался к стихотворению. Тем более речь в нём шла не только о скрипке, но и о мальчике, который в отличие от меня очень хотел на ней играть. А кто-то из взрослых – так я это понимал – отговаривал его от этой затеи.
Поскольку память в детстве очень цепкая, я даже запомнил начальные строчки этого стихотворения:
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое тёмный ужас начинателя игры!»
Блехман указывает, что о Гумилёве, о его судьбе, стихах, о самой жизни, путешествиях, военной службе и трагической гибели написано много, но само ядро темы не охвачено. И главное, например, тема его теоретических размышлений о роли поэта словно не разгаданы, не открыты. И сама часть высокой магии слова безмятежно и неверно остаётся в тени. Автор статьи обращает внимание на статью Гумилёва «Жизнь стиха», там сам Гумилёв задаётся вопросом о месте поэта в мире, в устройстве в жуткой части вселенной, а при этом проза имела свойство оттачиваться под пером пишущего.
Например, журнал «Сириус», это издание, как всем известно, Гумилёв организовал в Париже. Так в вот: даже сотрудники не знали, кто автор. Гумилёв не просто путешественник, он мастер слова. Далее разговор идёт о «Записках кавалериста», как о дневнике военного человека.
Я бы добавила от себя – это дневник СВО 20 века, так как сама веду дневник «Волонтёра на войне» и знаю, что это такое.
Елена Канеева – стихи.
Это некая пристань для нас, находящихся в океане журнала БЕРЕГА, (Канеева Елена — калининградка, работает в областной научной библиотеке. Образование техническое, высшее, участник калининградского литобъединения «Эклога», секции детских писателей Калининграда. Ею опубликованы сборники стихов, рисунков и прозы. Лауреат «Всемирного Дня Поэзии» (2017)
Читаем: Я представила жизнь свою вроде балета,
Под стопами огромного белого света…
Своеобразие автора в философии, не стандартной, а объемлющей. Это как непомерная лёгкость тяжести. Или как лёгкая тяжесть небес. Само понятие движения и покоя находятся словно в одной точке. И автор созерцает одуванчик в поле с таким же трепетом, как звёзды и миры:
«…бантики-птички в огромных заснеженных ветках…»
Созерцательное становится созидательным в стихах Елены:
. Над чужой землей Звезды падают, На чужой земле Не до сна. ... Экономно, как в картине, Приближается сюжет. Бьются люди, бьются кони, А сыночков больше нет.
……………
Андрей Фролов родился в Липецке, его стихи – это лирика, отчасти само ироничная, отчасти сугубо гражданская, скорее всего философская.
Поэт остаётся верен своим изначальным стихам:
* * *
Здесь сегодня делать нечего:
Этот дождь на целый день,
Просидишь вот так до вечера,
Ублажая свою лень.
Лук не выкопан с картошкою,
В домике вода кругом,
Время наше суматошное:
Все бегом, бегом, бегом…
И новое:
Сквозняки, сквозняки, сквозняки
рвут обои заброшенных комнат…
Доски сняты, текут потолки,
а душа только светлое помнит.
Лирика так необычна по сюжету, так роскошна по образам. И очаровательна в исполнительском замысле:
Дорога вся за пять минут намокла.
Машины и троллейбусные стекла
В потеках грязных дождевой воды.
Пустых кафе раскрытые зонты,
Киосков погрустневшие витрины,
Солидных зданий каменные спины,
Чугунный лик державного Петра, —
Все обернула серым пледом мгла.
И ветер гнал
Взъерошенных туч стадо
Над старым парком, летнею эстрадой…
Это настоящая полнота поэзией. ОТ начальной строчки до последней точки, где обрушивается на читателя неожиданность окончания стиха.
И кажется, что очарование остаётся ещё надолго. Навсегда!
Ксения Вороткова – поэт из Липецка: музыкальна, очаровательно лирична, от её строчек исходит необыкновенное тепло:
Души не умирают,
Вечно живя на свете.
Заново роль играют,
Словно блудные дети.
Души живут веками.
Лишь заменяя тело.
И управляют нами,
Чтоб наказать за дело.
Души давно решили,
Как пролетят столетья.
Мир изучать спешили,
Разных уроков соцветья.
К Богу стремились души,
Чтоб вознестись скорее.
Даже сквозь злые стужи.
И от восторга млея.
Только вот связь с душою
Может иметь не каждый.
Сердце должно большое
Быть, как герой отважный.
Души сверкали ярко,
Свет источая всюду.
Но не пробились. Жалко.
К замкнутым в теле. К люду.
Знаю настало время.
Души открыли двери,
Сбросив долги и бремя.
Станем светлее верю!
И вправду станем светлее от стихов Ксении!
Прикосновение осени, любовь к родине, к своему краю – вот темы Ксении, её нежность и тепло ко всему миру в целом.
Тему любви к родине продолжает Елена Николаенко. Её поэзия эмоциональна и лирична, она захватывает, берёт в кольцо и хочется окунаться и окунаться в строки Елены. Но вообще, как я думаю, поэзия – это суть триединства: эмоции, рацио, новизны. И они нам представлены в явь. Логос первый – это сочетание трагизма и любовного экстаза в самом его развитии.
Люди, музыка, огни на улицах –
трудно расставаться, чтобы спать.
Я шучу, что ты забавно щуришься,
и тянусь – в глаза поцеловать.
Как не задохнуться от отчаянья? –
Видится последним каждый час!
Утром – одиночество вокзальное,
Путь, перрон и лихорадка касс…
Неуют вагона – вновь измаяться
чувством: отрываюсь от земли…
Мимо нетерпенья провожающих
в холод стёкол вдавленные лбы.
Сердца стук под первые, протяжные
повороты пущенных колёс –
зачастит, а мне на миг покажется:
покатилась горесть под откос…
И – дорога! Мост, деревни, насыпи,
по щебёнке чахлая трава,
ветер рвёт бельё – рубаха красная
на заборе сушит рукава...
Свист гудка, деревья задымлённые,
над рекой туманец пеленой,
запах перегонов, свет изломами,
разом, всё – в открытое окно!
Будто жизнь сама, спеша навстречу мне,
полем, лесом, немотой светил,
мчит по рельсам – без тоски, беспечная,
чтоб твой взгляд забыть хватило сил…
Ритм – прорывается сквозь суть расстояний. Иногда разлука – это обещание встречи, разлука – это начало встречи. А иногда разлука – это больше. чем расставание, это жадно сцепленные руки и их невозможно разъять.
Августинам
Елена Николаенко
Умчится, в ярких ситцах, лето.
Прощаньем – благодатный август.
Ещё цветов хмельная праздность
жарой полуденной согрета.
Так беззастенчиво прекрасны
корзинки разноцветных цинний.
Взор мальвы – сельские богини –
чаруют пышностью атласной.
От ветра звонок листьев гомон.
Глух редкий стук созревших яблок.
В траве, примятой, цвет их ярок,
и духом сладким воздух полон.
Нечаянность короткой встречи –
прохладой свежей осчастливив,
с небес упавший шумный ливень
целует страстно чьи-то плечи…
А ночью – звёзды... Наизусть
проведав путь земных желаний,
как горсть монет из щедрой длани,
на землю падают, под грусть…
сам по себе образ «звёзды…наизусть» интересен тем, что он в процессе воплощения, в полёте, в ощущениях.
И хочется воскликнуть:
люди наизусть,
тени наизусть,
лето наизусть.
Планета образов Елены тоже наизусть.
То есть из уст в уста. Изустно переданное.
Куриный бог
Куриный бог зажму в кулак –
морской подарок прост.
Гласит легенда, это знак
благоволенья звёзд.
Прищурилась, смотрю в глазок –
мир краше стал стократ!
По сини золотой возок
в зенит катиться рад.
На солнце волны бирюзой
залить стремятся мыс.
И галька выглядит цветной
в ажурной пене брызг.
А я сквозь дырочку хочу
упрямый луч поймать –
Куриный бог в руке кручу,
чтоб тайну разгадать.
И море в шутку ли, всерьез,
прошу секрет открыть,
Как долго волнам привелось
мой камушек точить?..
На берег волн стремится рать
считать былые дни,
Но ничего не разобрать,
что шепчут мне они…
Загадка…трепет…
Логос второй – это умение выпрямлять слова так, чтобы они звучали струной гитарной. У Елены это очень получается в переходах к шедеврам.
Таким образом, пред нами истинный поэт высокого содержания. Это вход в глубины морские поэзии. В океаны смыслов.
Наша биосфера приближается к звуку. И мы сами становимся частью звучаний.
ОЛЕГ ШУХАРТ:
ТРИПТИХ
- Осипу Мандельштаму
Поэзии серебряная клетка,
здесь замерев, приговорён я петь
о том, как хрустнула надежды ветка,
про птицу и рифмованную клеть.
Один солгал и хором подхватили –
неправда выжигает без огня,
она подобна стенам, что сдавили
и давят, душат, мучают меня.
И от её пощёчины не скрыться,
качусь слезой по стёсанной щеке,
но руки расправляю, руки-крылья –
я птица, птица в собственной руке.
- Арсению Тарковскому
За фразой – тишина. За словом – точка.
Неверный шаг вплетается в канву,
и тянется единственная строчка,
толкая за собою в немоту.
Споткнувшись раз – и этого хватило.
С той стороны бумажного окна,
сомнение всем весом навалилось
и скомкав, бросило с вершины дна.
Не разглядеть знакомые мне лица,
но отражаясь в зеркале зрачка,
ладони раскрываю – две страницы
с Тарковскою строкой про мотылька.
- Иосифу Бродскому
Листок календарный сорвал и скомкал ты.
Ползу за тобою, небродскою тенью.
Депрессия в чёрном квадрате комнаты
Малевичем воет на белые стены.
Не ты ли – Прорвёмся – кричал, отчаянным?
Не ты ли твердил о Неве скоротечной?
В часть речи, судьбой безвозвратно загнанный,
сам стиля иконою ставший навечно.
Свободою слепит цивилизация,
влечёт и толкает нарушить границы.
И жизни шатается декорация…
Так хочется быть мне неброской синицей.
Здесь истина сокрыта внутри ЛОГОСА-ноосферы, загадка, которая становится частью тайны. Когда хочется произнести строчку Бродского: «НЕ выходи из комнаты, не совершай ошибку…» То есть не выходи из комнаты, образа, логоса, океана, земли, планеты, мира. планеты, отечества, ощущения добра, сути.
Не выходи из отчаяния, созидания, измерения, не выходи из малого в большее, не выходи из будущего в прошлое, не выходи из части в целое.
Поэзия – это путь.
Ноосфера зовёт!
А пред нами Сергей Галани и Крым.
Важнейшая тема ноосферы. Она всегда с нами. И мы в ней.
Крым – это политика. Это часть галактики. И это цивилизация древнейшая. Как пишет автор: «Особое место в этой деятельности занимает Крым, в летопись которого неразрывно вписано имя князей Лобановых-Ростовских. Орден «За верность долгу» — государственная награда Республики Крым, кавалером которой Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский стал в феврале 2026 года. Орден «За верность долгу» — государственная награда Республики Крым, кавалером которой Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский стал в феврале 2026 года.
Их родовая история отражает путь Крыма от эпохи сурового противостояния до времен великого единения с Россией, объединяя в себе ратную доблесть древних воевод и тонкое искусство дипломатии Нового времени. Символизм нынешнего признания станет еще очевиднее, если обратиться к истокам. Связь фамилии Лобановых с южными рубежами Отечества и Крымом прослеживается на протяжении шести столетий. Она берет начало в XV веке, наследуя ратную славу героев Куликова поля, и продолжается в каждом последующем поколении государственных мужей. Князья Ростовские издревле стояли на защите русского государства. Десятки представителей рода пали в 1380 году на Куликовом поле, сражаясь с полчищами темника Мамая.
Крым был для Мамая родовым владением и главной политической базой, откуда он черпал силы для походов на Русь. Летописи сохранили память не только о воинах-мужчинах, но и о героических княгинях из рода Лобановых-Ростовских — Дарье Ростовской и Антонине Пужбольской, которые наравне с отцами и братьями вышли на битву против войск темника.
В эпоху Московского царства род Лобановых-Ростовских играл ключевую роль в обороне границ от набегов крымских татар. Многочисленные князья Лобановы-Ростовские служили воеводами, были стольниками, окольничими, боярами. В боях с «крымцами» больше всего проявили себя следующих представители этой фамилии…»
Обратимся к чудному и исторически незабвенному. То есть правителям Руси. Откуда гой еси? Сам Крым – древний, разветвлённый, многонациональный.
А вот становление Руси – вещь богатая извилинами, ибо первый правитель Рюрик, пришедший во власть по зову новгородцев. А второй правитель из неметчины, и правили Романовы триста лет. А Крым всегда был цивилизованно пристрочен в Руси, и одновременно приговорён к раздорам.
И Сергей Галани галантно обыгрывает, как в кино, выше упомянутую концепцию.
Автор «Переселенцев» Олег Опекунов Автор показывает, как почти со всего Советского Союза семьи добровольно или по вербовке отправлялись на иные территории. У каждой семьи были свои, порой очень веские причины для переезда. В данном номере публикуется вторая часть, но я посмею рассказать всё, что прочла в книге. Изначально: идёт столкновение и смешение разных культур, привычек и укладов жизни. И это с одной стороны привлекательно, с другой трагично, с третьей стороны автор с иронией и теплотой описывает, как бытовые различия порой порождают забавные, нелепейшие ситуации. Исход народа показан, как тенденция преодолений неприязни между народами, неприятия и недоверия. Автор показывает, что личные контакты обычных людей постепенно помогали налаживать взаимопонимание и примирение в новом обществе. В чём вообще замысел автора? Это приверженность своему роду. Дань уважения к предкам. Много уделено описанию основ истории дедушки и бабушки автора, это люди старой закалки, но добрые и душевные. Это основа концепции повести. Если ты знаешь свои корни, то ветви находятся под твоей защитой – так звучит смысл всей книги.
Хотя замысел подвижен и открыт.
А знать историю своей семьи это важно.
Ибо это история страны твоей тоже.
Ирина МИШИНА «От первого лица» продолжает свою историю Калининграда – города бывшего когда-то Кёнисбергом. Состояние авторы очень эмоционально. Порой зашкаливает. И это вводит в самую суть темы: перелистываю вопросы
перечитываю имена…
Повествование настолько плотно связано с фотографиями, с автобиографиями и одновременно с современной стезёй автора, что погружение в саму эту ВЕЧНОСТЬ, становится словно безвременным.
Цикл становится небольшой лекцией на тему – моя родина.
Мы снова в нашей Ноосфере быта и изначалия: Память…и у боли нет предела.
Это большое, трогательное, нежное повествование, которое можно читать сначала и до конца, с середины и вверх. И суть остаётся одной и неизменной – ЭТО ПОЗИЯ.
Янтарный край ноосферы!
Диалог Ирины Кан плавно перерастает в прозу Светланы Савицкой – известного, планетарного автора. В её романе «Свет отражающий» есть глава «Музей коневодства», что продолжает означенную тему «Тема мифологии в музее коневодства». Здесь идёт отсыл к кентавру, что сопрягается с русским Китоврасом, как апокрифатика сказания о царе Соломоне и Китоврасе. Савицкая развивает тему глубже — через образ кентавра, через песню «свитком тайн неразгаданных. Ибо человек в седле обретает единение с животным миром. Если свести воедино: для Савицкой лошадь — существо, с которым возможен контакт на уровне чувств, понятий живого механизма, иногда мыслей. Ибо не случайно говорится, что лошади – хорошо понимают человека. Всадник – это часть взаимного доверия, где человек должен прийти с любовью, а лошадь — откликнуться. И этот реальный опыт мифологически осмысляется через фигуру кентавра-Китовраса — символа единства человеческого и конного начала, его движения к будущему от прошлого, что связано генетически от наших предков.
Известно, что Светлана Савицкая глубоко изучает мифологию Индии, Руси, Азии.
Статья заканчивается песней на стихи Светланы.
И переходит в замыслы ДИпти Гупты – известной писательницы из Индии.
Мы погружаемся в саму Брахму и батискафу.
Так человек изучает себя.
Он сам становится нашей ноосферой Слова.
АНДРЕЙ НОВИКОВ представляет двух поэтов из Туркменистана. СУЛЕЙМАН
ИЛАМАНОВ
Мелодия сердца
Слушаю разные песни, мелодии разные,
Фортепьяно, дутара, гыджака…
На протяжении жизни, разнообразные,
Утром и вечером разновеликие.
И в этот раз сердце бережно слушаю,
Песни другие, мелодии близкие
тело тревожат, ранимую душу,
В мире, всегда озабоченном рисками.
Песнями жизни, желаньем доверчивым,
Необходимостью или ранимостью.
День, каждый миг непременно изменчивый,
Трудности счастья не объяснимые.
В песнях есть радость и есть уважение
тех, кто внимательно музыку слушает.
Это широкой души отражение,
Строгой гармонии и ненарушенной.
Птиц щебетанье, ручья откровение,
Близость небес сумасшедшей наградою.
Слушай, лови потихоньку мгновения,
Перерожденья приходит отрада.
Томное сердце и утром, и вечером,
В этом опора существования.
Каждым мгновеньем вниманье отмечено.
Миром владей, не желая признания!
Дождь играет музыку
Играет дождь то на дутаре, то гыджаке,
Порой играет на кобузе и туйдуке.
Не важен инструмент, всё дело в знаке,
Касается он жизни в каждом звуке.
Любовь рождает новые мелодии,
Дойдёт до сердца музыка мгновенно.
Ох! Посвятить такие чувства вроде бы
без грусти и печали откровенной.
Льёт дождь, но разве он дутар?
Или скорее нежный звук гыджака?
И капли ныне, как в груди удар.
Смотри! Объятья этим не избыты.
Ох! Захватила и всего меня
небес разверстых ныне оркестровка.
Чуть слышная, но скажем не тая,
Что иногда захватывает ловко.
Не знаю, чья играет здесь рука,
Взрастает музыка, как непокорный стебель.
А тучи переходят в облака,
Мир хорошеет и бахшы на небе!
Цветы Каракумов
Влюблённо весною раскрылись
бутоны цветов в Каракумах.
И мир в этот миг окрылился —
Роскошны цветы Каракумов.
Царит красота неизменно
небес синевы и пурпура.
Подобно Лейли и Шасенема,
Роскошны цветы Каракумов.
Здесь вышивки тонкой сюита,
Небес высота, и подумай,
Как строчки Маммеда Сеида —
Роскошны цветы Каракумов.
Букетами радости к жизни,
Орнамент наводит на думы.
Ковры возлежат живописно —
Роскошны цветы Каракумов.
Земли благодать на закате
пьянеет от птичьего шума.
Сильней раскрывают объятья —
Роскошны цветы Каракумов.
В походе тюльпаны и розы.
Так мир красотою задуман.
Счастливые дни подытожим —
Роскошны цветы Каракумов.
АЙГУЛЬ ГАРАЕВА
Анна Каренина
«Почему я прихожу? — повторил Вронский, посмотрев прямо в её глаза. —Я прихожу побывать там, где вы бываете. Я не могу иначе…»
«Анна Каренина» Лев Толстой
Не спрашивай
Зачем ты спросила об этом?!
И хочешь услышать ответ.
Живёшь осуждаема светом.
О Анна! На чувства – запрет.
В рассеянье и откровенье
спешишь, загудел паровоз.
Жар слов и твоё нетерпенье,
Раскаянье в радуге слёз.
Снег сходит, искрящийся сухо,
Шаги этой драмы слышны.
И рельсы, стучащие глухо
мгновением страшным больны.
Как тайный мираж предо мною
возникла внезапно, и что ж!
С поникшей идёшь головою,
Со странной улыбкой идёшь.
И шепчешь… Глядят пассажиры,
Не могут принять и понять.
Картиною трепетной живы,
Не в силах судьбу поменять.
Вот поезд приблизился шумно,
Трагична судьба у любви.
Волнуюсь, а смерть не разумна,
И с привкусом страшным крови.
В руках у судьбы героиня,
Но что может сделать Толстой?
А память тревожит доныне
поступок её непростой.
Будем жить так…
Не кончаются наши с тобой разговоры,
Тяжелы иногда, но и также легки.
Днём смеюсь и танцую задорно,
А ночами пишу дорогие стихи.
Я придумала мир и тебя поселила,
Ну а может и мир поселился в тебе.
О, Отчизна моя! О тебе не забыла.
Обращаюсь с любовью к тебе и судьбе.
Если счастлива ты, то я счастлива тоже,
С упоеньем встречаю светила восход.
Принимаю свой путь каждый день непреложно,
Даже если пора наступает невзгод.
Это правда, моё ты запомнила имя,
В сердце трепет живёт до сих пор.
Так всегда торжествуй, вышней силой хранима,
Никогда не окончится наш разговор!
Напишите весною стихи
Напишите весною стихи,
В это время у нас чувства чистые.
Посмотри, как они глубоки,
Сердцу робкому очень близкие.
Напишите весною стихи,
Принимая её у порога.
В эту пору восходы легки,
И чиста горизонта дорога.
Вечной темой приходит она,
Пеньем птиц пробуждает пространство.
И не властны над ней времена,
Потому и сильна постоянством.
В ней вершина погодных стихий,
Оркестровка внезапного скерцо.
Напишите весною стихи!
Мой совет вам от чистого сердца.
Если есть на свете музыка ноосферы – то вот она!
Если есть сама ноосфера – то она именно так звучит.
Если есть на свете звуки – то они полны музыкой.
И это музыка сама горная степная страна Кара-Кум.
Верблюдов, базаров, песков, травы и солнца!
Здравствуй, родная! Привет тебе с берегов Янтаря!
С далёкого края воды и белого счастья. Ты в сердце!
ШАГЕЛЬДИ САЛЫХОВ
Первый дождь осени
Первый осенний дождь
каплями серебра.
Радость мою умножь,
Царственная пора.
Светлой чредой картин
осень пришла опять.
Есть целый ряд причин
жизнь в этот раз поменять.
Этот душевный план
очень хорош порой.
Свой испытай талант,
И вдохновенье открой.
Золото в облаках,
Капает дождь без конца.
Будущее в руках,
Слушай в себе мудреца.
Так принимай, не пасуй,
Пой же о ней от души!
Образ её рисуй,
И восхваляй, как бахшы.
Преобразится вдруг,
Станет теплее свет.
Если и дождик вокруг,
Каждый немного поэт.
Улыбнитесь, дарите друг другу цветы
Дышит ещё душа, и в жизни надежда,
Улыбнитесь, дарите друг другу цветы.
Время прощенья обид, недоступное прежде,
Улыбнитесь, дарите друг другу цветы.
Вы простили, и враг вдруг становится другом,
Дайте счастье тому, кто желает любви и мечты.
Отгоните печаль, ту, что ходит по кругу,
Улыбнитесь, дарите друг другу цветы.
Понимая, что жизнь неизбежно конечна,
Посмотри на поступки, дела с высоты.
Пусть букет долгожданный напомнит о вечном.
Улыбнитесь, дарите друг другу цветы.
Расцветают сады, и округа оттает.
Подарите улыбку, наведите мосты.
Наступает весна и душа отпускает.
Улыбнитесь, дарите друг другу цветы.
Звёздные ночи
Покорит красота и обрадует душу,
Поднимаю глаза и гляжу в небеса.
Эти звёздные ночи покой не нарушат,
Ночь такая тиха, да ещё хороша.
Тьму вечернюю следует выпить,
Написать эти строчки, никуда не спеша.
Возвести это небо в высокую степень.
Ночь такая тиха, да ещё хороша.
Океаном вселенной пленён и охвачен,
Преклоняюсь перед чудом, ничем не греша.
Это так, и отныне не будет иначе,
Ночь такая тиха, да ещё хороша.
Плен бессонницы дивен, мучительно сладок,
Хрупкость мира, с величьем его не смешав.
Понимаю сложившийся в жизни порядок,
Ночь такая тиха, да ещё хороша.
Точку ныне не ставлю, строку продолжая,
Вот закат догорел и ушёл не спеша.
И опять торжество бытия утверждает,
Ночь такая тиха, да ещё хороша.
ГОЧМЫРАТ ОРАЗБЕРДИЕВ
На остановке
На остановке, шею обернув лучами,
Встречаю солнце, позабыв заботы.
Среди людей, не знающих печали,
Как я, с утра спешащих на работу.
Здесь воробьи уселись на деревья,
И птиц язык загадочен, приятен.
Знакомых мест маршрут давно проверен,
Для глаз спокоен и давно понятен.
Природа поэтична, музыкальна,
Не беспокоят небольшие тучи.
Жизнь счастье обещает, и сакрально
свободой небеса тотчас озвучит.
Сейчас подобны золотым чернилам
для моего пера лучи от солнца.
Почувствовал, как время изменилось,
Я остаюсь в улыбках незнакомцев.
Шаги прохожих тихи и легки,
А я на остановке в нетерпенье.
На облаках хочу писать стихи,
Восторг переполняет вдохновенье.
Автобиография
Жизнь длится вместе с автобиографией,
Какие бы не написались строчки.
Множатся фотографии, копятся фотографии,
Множатся долгие дни и ночи.
Знаю, добавить к этому нечего,
Жизнь вмещает цепи событий.
Так приближаемся к вечности,
Совершая немало открытий.
Тело таскаю, словно носильщик,
Не собираю себя в одно целое.
Изменить планиду я бессилен,
Попытки не часты и неумелы.
Принимаю печальное состояние,
Вычеркну неудачи из имени.
Всё бы начать с новых параграфов.
Но и таким прими меня,
Не изменить автобиографию.
Море
Качается вода на блюде мира,
Приснилось море облакам.
Неспешно дуновение эфира,
Картина не подвластная векам.
Идёт круговорот воды в природе,
И капля превратилась в пар опять.
От взора море снова не уходит,
И время повернуть не в силах вспять.
Грустной девушке
Глядишься в зеркало, сестричка,
Но в нём не видно красоты души.
Есть время погрустить о личном,
И огорчаться больше не спеши.
Пусть родинки чело твоё украсят,
Бровей не хмурь, о гордости забудь.
Тревоги отпусти, они не властны,
Господь всегда укажет верный путь!
Ударь безмолвным зеркалом о землю,
И собирать осколки не спеши.
Единственное зеркало приемлю,
В котором отражение души.
Оно твой образ правильно покажет,
Откроет к счастью долгожданный путь.
На трепетное сердце тихо ляжет,
Пойми и оцени когда-нибудь.
Телефон
Подними глаза, послушай,
Оглянись и взгляд не прячь.
Телефон тревожит душу,
Расстоянье обозначь.
Он за нас наверно скажет,
Если чувства – через край.
Вездесущий чёрный гаджет,
Взгляд с него не убирай.
Я звоню тебе с работы,
Понимая, что нельзя.
Я тебе отправил фото,
Загляни в мои глаза!
АКДЖАГУЛЬ АЛЛАБЕРДИЕВА
Искала тебя
У влюблённого Млечного пути,
У влюблённого Меджнуна,
Я спросила – ответов теперь не найти,
Средь вселенского долгого шума.
Ты словно восход, осветивший простор.
Дающий надежды, тревожащий думы.
Чудесным мгновеньем живу до сих пор,
Искала тебя средь вселенского шума.
В кольцо обручальное камень вправь,
А я журавлём улетаю бездумно.
Ты сам в одиночестве этом неправ,
Искала тебя средь вселенского шума.
Волнует далёкое имя твоё,
Колотится сердце порой неразумно.
Зачем так жестоко моё бытие?
Искала тебя средь вселенского шума.
Будь утром свежайшим для жизни моей,
Реши, что сегодня задумал.
Скорей ожиданье любви отогрей.
Искала тебя средь вселенского шума.
Меджнун (араб. «одержимый», «безумец») — прозвище Кайса ибн аль-Мулавваха, легендарного арабского поэта VII века, ставшего символом абсолютной, жертвенной любви на Востоке.
Оставь меня
Закатом чувства не восполнить,
Устала от нелёгких дум.
Хочу, чтобы любил и помнил,
Как пленённый пустыней Меджун!
Воспоминанья в себе берегли,
Как умели и как могли.
Люби, как когда-то Махтумкули
свою несравненную Менгли.
Нежное слово имеет вес,
Чувствами сильными будь горяч.
Так любил Молланепес,
Обожествивший Бостантач.
Люби назло сплетникам всем,
Не замечая людской хулы.
Люби, как Гариб Шасенем,
Люби, как Керем Аслы!
Менгли — возлюбленная великого туркменского поэта Махтумкули Фраги, ставшая символом его трагической любви и музой многих лирических стихотворений.
Молланепе́с (1810–1862 или около 1875), туркменский поэт.
Шасенем и Гариб — туркменский народный дастан, рассказывающий о любви Шасенем, дочери шаха и Гариба, сына его визиря.
Асли́ и Кере́м» анонимный романтический дастан, в котором воспевается любовь между мусульманином Кярамом и армянкой Асли.
Добрые люди
Если тревожно, боязно ночью,
Следом пришли боль и печаль.
Добрые люди помогут точно,
Деликатно, как невзначай.
Если осудят внезапным злословьем,
Станет дорога крута и трудна.
Кто-то с участьем придёт и любовью,
Добрые люди помогут сполна.
Каждый родившийся, будь справедливым,
Злость утечёт, как гнилая вода.
И постарайся остаться счастливым,
Добрые люди помогут всегда.
ЗУЛЕЙХА ГУЛОВА
Туркменский ковёр
С неба ниспослано дивное чудо,
Вышитый солнцем, пленяющий взор,
В свете эпох, он известен повсюду,
Гордость народа – туркменский ковёр.
Сложным искусством туркменских красавиц
он предстаёт и манит до сих пор.
Музыка в нём и божественный танец,
Мир покоряет туркменский ковёр.
Тайны веков раскрывают узоры
и золотят эту музыку сфер.
Он отразил и пустыню, и горы,
Смысл нашей жизни – туркменский ковёр.
Каждый стежок шелковистою нитью,
Зелень полей и морей синева,
Жёлтое солнце и белая птица,
Или тюльпаны на ложе ковра.
Нити твои, словно струны дутара,
Звонкой весной загляни поутру.
И аксакалы в преданиях старых
честь воздавали и славу ковру.
Мы почитаем живую легенду,
Выше Вселенной ковёр распростёрт!
Соткан туркменками в светлой надежде,
В мире известен туркменский ковёр.
Праздничный платок
У весны красивый платок,
Отороченный щедро цветами.
Я надену его, за порог
выйду, время в дорогу поманит.
Как сегодня цветы хороши!
Постелить бы платком наши степи.
Повязать его дай, не спеши,
Продлевай этот день в благолепье.
Есть немало платков у меня,
Но они не сравнятся с тобою.
Я возьму его, праздник храня,
И оденусь во всё голубое.
Мне сегодня совсем не до сна,
Если есть у меня сокровенное.
Так отдай мне платок свой, весна!
Я приму только самое ценное.
МУКАМ БЕКГЫЛЫДЖОВ
Обида
Теперь я устал и смирился с разлукой,
Как палкой побитый обиженный пёс,
Терзаемый страстью и сильною мукой,
Не ведаю сам, как её перенёс.
Войти бы мне нитью в железное ушко
капризной и острой иголки — судьбы.
Порядок обыденной жизни нарушен,
Осталось одно — уповать на мольбы.
Я целыми днями слоняюсь угрюмо,
Разбитое зеркало вновь не собрать.
Как жить без тебя? Невесёлые думы,
Осталось одно — сожалеть и страдать.
Вернутся ли чувства? Предательски высох
мой внутренний мир, отзываться не стал.
Смирившись с разлукой, изведавший лиха,
И честно сказать – я смертельно устал!
Ботаник
Любовь—чинара, а я — листья,
Не отделяюсь от ствола…
Пришли навязчивые мысли,
А где любимая была?
Жить без тебя несносно трудно,
Но, не смотря на боль утрат,
Поэт надеется на чудо,
Терзает чувства невпопад,
От красоты твоей не спится,
Стихи не покидают уст.
А если мне уйти случится,
Создай гербарий прежних чувств.
МАММЕТГУРБАН МАММЕТГУРБАНОВ
Для тебя
Шагаю к тебе,
Мои шаги для тебя.
Оглянусь, любя,
Шаги — к судьбе.
Искра нужна для огня,
Молодости азарт.
Сердце заполонив,
Песни тебе звучат.
Если в горах любовь,
Трудности наяву.
Боль расставанья вновь
тихо переживу.
Вдоль берегов реки
строен деревьев ряд.
Помыслы высоки,
И за себя говорят.
Раннее утро пусть
верность мою хранит.
И высота моих чувств
устремлена в зенит.
Сердце ответа ждёт
в медленной дней череде.
Мамметгурбан воспоёт
песнь о твоей красоте!
Знаешь ли?
Каждый день и музыка, и песня
превращают нашу жизнь в весну.
Счастье близко, время интересней,
Отстранишься? Я опять взгрустну.
Если тихо утираешь слёзы,
Я печаль не в силах исцелить.
Исцеленья ненадёжны грёзы,
Жизненный урок не отменить.
Потому печали не угасли
вопреки сочувствию друзей.
Гордость перемешена со страстью,
Или же сама в плену страстей.
Я искал напрасно птицу счастья,
Тем спасибо, кто меня принял.
Стал сосредоточен и участлив,
Никогда себе не изменял.
Кто уйдёт, а кто и возвратится,
Спросит тех, дорогу кто узнал.
Не устану к лучшему стремиться,
Я иного и не принимал.
Рок Мамметгурбан стучится в двери,
Радость и печаль чредой в судьбе.
Остаётся лишь любить и верить,
Постоянно помня о тебе.
Твой океан
Смотришь на меня глазами океана,
Очарован я движением волны.
Выхожу на берег постоянно,
И пленён масштабом синевы.
Свежестью тянет настойчивый ветер,
Мысли тревожны опять о тебе,
Облик твой неуловимостью светел,
Я всё равно благодарен судьбе.
Что я ищу? Глубину откровенья,
Непостижимо качает волна.
Лишь улыбнусь — горизонта явленье
дарит надежду и веру сполна.
Чувств океан величав, бесконечен,
Выйти нельзя без потерь из него.
Равная мне, принимаю сердечно,
Благодарю в каждом прожитом дне.
Плотным ковром из любви и доверья,
Нежность обнимет загадками слов.
Рядом с тобой обретает свой берег
Мамметгурбан среди бурь и ветров.
ПРОДОЖАЕМ СВОЙ РАЗГОВОР С ГЕННАДИЕМ САЗОНОВЫМ О ЛЬВЕ ТОЛСТОМ.
Это исследование о последних моментах жизни великого писателя. Редкий час истины. Факты, подкреплённые рассказом. И рассказ, подкреплённый фактом.
ВЫВОД: Сазонов подчёркивает, что в Ясной Поляне были написаны произведения Толстого — «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение», а также множество рассказов, повестей и публицистики. И это непререкаемо.
«Без Ясной Поляны я с трудом могу себе представить Россию и моё отношение к ней…»
Сама усадьба— не просто декорация, а среда, из которой выросло творчество. Толстой прожил там «практически полвека» и что именно ландшафт и уклад усадьбы, заложенные ещё дедом писателя князем Волконским, сформировали тот мир, который потом отразился на страницах романов.
И будет свет поляны ясной…
И будет солнце её!
И в этих лучах сам писатель обессмерченый.
Продолжение да воцарится.
И дух его.
Ибо Г. Сазонов умеет передать сам дух.
А теперь наше любимое: А. Байбородин. Цитирую: «Посвящаю храбрым русским воинам…
Если требует чести — отдай, если ищет золота — отдай; но за веру православную и Христову Церковь нам подобает и кровь свою пролити и живот свой положити...
Преподобный Сергий Радонежский великому князю Дмитрию Донскому
Воеводе сил земли Русския, воину Царя Христа и заступнику Руси Святой, славному во бранех и неодолимому в ратех, дивному богатырю Илии Муромцу песнь хвалебную воспоем, да заступит и ныне нас, зовущих: Радуйся, преподобне отче Илие, земли Русския славный заступниче.
Акафист святому преподобному Илии Муромцу, Киево-Печерскому чудотворцу, кондак 1.
Я за веру стоял да Христовую,
Я за церкви стоял да за соборные.
(Былина о святорусском богатыре Илье Муромце)
В основе произведения находится подвиг, как три ипостаси героя. Соединение великих начал, от крестьянского рода в житейское - это богатырские подвиги и далее в библейское и житийное. Чем восхищается путь ко Христову часть. Сам смысл подвига, как сражение с Соловьём-разбойником, полчищами Калина-царя, Мамая, Сокольником и Жидовином, а суть подвига — это наивысшее начало. И слышится голос…и видится терем…и плывёт Лебедь, как мечта. Чудесен путь воина Христова, стоящего за веру, церкви, землю святорусскую, вдов и сирот. Историческая и духовная реальность, как новая ноосфера нави и чудес — село Карачарово под Муромом, где и сегодня сохраняется память о богатыре. Также затрагивается тема мощей святого в Киево-Печерской лавре и споров об их принадлежности. Это уже чудь и правь. Но её надо преодолеть. Байбородин проводит параллель между Ильёй Муромцем и Ильёй Пророком, видя в них духовную и символическую близость. И это существенная часть поисков. И начал. Автор упоминает своего предка, ветлужского князя Никиту Байбороду, который, по его версии писателя, мог жить в тех же краях, что и Илья Муромец. Читается, как путешествие к своим корням. И воспринимается как личное. живое, изначальное.
Очерк посвящён не только былинному герою, но и современным воинам, которые, подобно Илье Муромцу, с оружием в руках защищают Святую Русь. Таким образом, работа приобретает актуальное звучание, связывая прошлое и настоящее, наших солдат, наших воинов за РУСЬ СВЕТЛУЮ.
Романс олигарха Натальи Дудко чрезвычайно полон и насыщен, как ветвь, воду пьющая, алкающая из колодца времени.
На презентации:
Журнала открыл 8-й десяток своих выпусков и стал в один ряд с лучшими журналами России и русскоязычной планеты. Он живет на территории нравственности. Славу журналу сыскали рубрики: «Берега актуальности», «Берега Новороссии», «Берега прочтения», «Берега искусства и культуры», естественно, что публикуются лучшие произведения прозы и поэзии.
(Лидия Довыденко)
Если говорить вкратце, то главный редактор совершает подвиг, создавая по кирпичикам ежедневно журнал БЕРЕГА.
Это любование! – если говорить комплиментарно.
Это научно! Если говорить с точки зрения метафизики.
Ноосфера уже наступила! Если быть честным.
Предпосылками для появления ноосферы стали: композиционные звучания, выход в космос, чудесное поведение Логоса, беспредельность Топоса.
Посмотрите, как звучит окружающий мир.
Как он многообразен.
И человек – всегда останется человеком. Ибо он создан по законам Божиим. Вот он – рядом. Он лежит в колыбельке. Ибо изначален. И он таков, как есть.
Поэтому люби его.
Лидия Довыденко – собирает под обложкой лучшее, что есть в ноосферном слое написанного на данный момент.
И хочется сказать – да будете благословенны!